iampolsk: (Default)

Еду в метро, размышляю о смерти и одновременно разглядываю девицу, которая в движущемся поезде красит ногти ярко-розовым лаком. Станция - в вагон входят двое агитаторов Навального в белых майках. Народ смотрит на них в ошеломлении. Робко улыбаясь, они протягивает газету - Навальный, весь в голубом, словно спускается с небес, чтобы спасти Россию. Мгновенное замешательство, газету никто не берет, но вдруг я протягиваю руку - и через минуту весь вагон, окрасившись цветами русского флага, разглядывает агитпрессу. Только девушка напротив продолжает красить ногти ярко-розовым лаком, а я - размышлять о смерти.

iampolsk: (Default)
Из всех виденных мною городов Москва более всего напоминает мне Марракеш. Бессмысленные толпы куда-то спешащих, толкающихся людей, вязнущие в пробках машины, зазывалы, рекламирующие голосом свой немудреный товар: пиро-о-ожки! ви-инегреет! фу-ундук, фундук! красные стены ушедшего величия, и бесконечные кафе, куда обитатели города приходят прятаться от бега времени, слишком бестактно напоминающего о неизбежной смерти. Остановись, мгновенье: еще чашку кофе. А потом принесут счет, и придется встать и раствориться в холодной слякоти, спуститься под землю, в царство мрачного Аида. Спи спокойно, дорогой товарищ: Харон-милиционер в синей форме не забудет вытолкать тебя в посмертие серых московских banlieues, в место твоего вечного упокоения.
iampolsk: (Default)
В дождь на дачах становится тихо и печально. На дорожках никого нет, лишь в пруду сидят две грации и пьют пиво из банки.

На столе в моей комнате грустно пылятся Идеи I и SZ. Уже много дней они раскрыты на все той же странице. Медленно срываются с ветвей недозрелые яблоки.

Даже соседки Тамара Федоровна и Валентина Ивановна перестали поносить Валентина Афанасьевича за то, что он играет на баяне, вместо того чтобы выполнять запланированные сельхозработы. Да и сам он не терзает "Амурские волны", а задумчиво рассматривает колосящиеся помидоры.
iampolsk: (Default)
Как мало нужно человеку для счастья! утром отключили горячую воду, а вечером дали. "Тепленькая!" - кричу я в восторге. А туалетная бумага, купленная в киоске у метро, интенсивно пахнет зеленым яблоком. Есть за что благодарить Господа, ведь по данным Юнисеф, около миллиарда людей в мире не имеет доступа к сливным унитазам, и несколько десятков миллионов - к туалетам какого бы то ни было типа.
iampolsk: (Default)
Появился новый флэш-моб: список антиинтересов. Участвовать не царское дело, но любопытно.

А на улице дождь бьет деревья по пронзительно-желтым листьям. Почему-то в Англии таких не бывает - видать, там их ветер сразу обдирает и уносит под колеса электричкам. Лучшее на свете снотворное - это Аристотель, подражая БГ он тихо убеждает: все в надежных руках. Спи, и пусть тебе приснится звонок телефона, голоса друзей из прошлого, гитарный перезвон. Спи, и пусть тебе приснятся советские рубли, желтые, как листья за окном, старое пианино, затрепанная тетрадка за 2 копейки. На оборотах этих тетрадок по-прежнему печатают национальный гимн, только теперь он неправильный. А если не спится, то можешь еще раз перечесть сказку которую твердит древнегреческий Оле-Лукойе в такт дождю за окном. Голые мокрые ветки уже ждут зимы, и это значит, что ты дождешься и старшего брата Оле-Лукойе: он никогда не опазывает.
iampolsk: (Default)
В уездном городе N. Труднее всего написать первую строчку. Меня сегодня Муза посетила.
А почему, собственно говоря, Муза? Почему то, что пишешь, ты непременно не от себя пишешь, а под чью-то диктовку?

Вслушивание в голос Традиции, в этот странный "глас хлада тонка", будь то просто шепоток языка или грохот обвала, в котором можно расслышать напряжение настоящей философской мысли...
Что же этого за зверь-то такой, если никакой, даже самой радикальной эпохе, не под силу вынести его за скобки?

Поэт, пророк, талмудист, философ...
Деррида говорит - "осознавать себя уже застигнутыми". И всегда впрасплох. Всегда впервые.
iampolsk: (Default)
В том, что я пишу сама, мне всегда было важнее, что написано, а не как. В том, что пишут другие - наоборот. Вот наверное поэтому-то я и не пишу.

Почему меня всегда так занимал вопрос о Традиции, о принадлежности Традиции?
Что это - психологически обусловленная тяга к коллективизьму, так сказать, опытка встроиться в некие стройные ряды... или интерес к письму- но вчуже? эдакое несчастное сознание вечной жидовки?

Писать - это всегда навязываться, s'imposer. В первую очередь - себе самому. M'imposer.

И еще - позиционирование (себя по отношению к ...). Мда. Самополагание. Сплошной тезис Канта о бытии. Поза? Лежачая, это же очевидно. Я говорю им, чтобы они не ложили, а они все ложут и ложут. Себя ложут. Это-то и неприятно. Надо если не поставить себя, то хоть усадить. Перед компьютером? перед листом бумаги?

Я люблю вопросительные знаки. Они похожи на ребенка, согбенного под бременем собственного детства.

В детстве, впрочем, я предпочитала скобки - за ними всегда таится нечто неизведанное, точка с запятой оставляет фразе отпечаток будущего, эдакий открытый финал, а запятые и тире превращают заурядное путешествие по странице в американские горки... Теперь я стала скучнее.

Что такое письмо, как не фиксация трепета своей собствнной души, той самой, в которой Августин увидел время? вот она рыбкой бьется у меня в руке, превращаясь в такие эфемерные буквы на экране....

Profile

iampolsk: (Default)
iampolsk

September 2017

S M T W T F S
     12
3456789
1011121314 1516
1718 1920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 25th, 2017 08:00 am
Powered by Dreamwidth Studios