(no subject)

 Полвосьмого вечера, на улице 30 градусов жары в тени. Какая такая трансцендентальная субъективность? Кто он вообще был, ваш Гуссерль? Жить можно только после холодного душа, первые две минуты. Потом я чихаю и меня пробирает ужас: это коронавирус, мы пропали (детишечка навестил на прошлой неделе, не сказав, что они все болеют чем-то непонятным). Спешно вытираюсь полотенцем, два часа трачу на возврат себя к человеческому состоянию, а потом опять охватывает искушение нырнуть в ванну. 

Алексис утром пишет книгу ("что ты все время шуршишь? сиди тихо! у тебя играет музыка в наушниках, но мне все слышно! не трогай меня"!), а после обеда переходит к подготовке он-лайн лекций на следующий семестр. Этот процесс сопровождается необычайной хозяйственной активностью (вымыты окна, выполота ежевика, испечены пироги), после чего Алексис берет себя в руки и удалятся в свою комнатку. Оттуда еще долго слышны комические куплеты с ю-тюба и звонкий смех, который постепенно сменяется печальными звуками лекции по теории групп. Тут и вправду надо сидеть тихо, так что я прекращаю дозволенные речи.